Древняя Русь. От «вождеств» к ранней государственности. IX—XI века - Евгений Александрович Шинаков

ее первой части (о второй стадии кочевания) фраза из более поздней книги С.А. Плетневой: «С самых первых лет появления орд торков и печенегов в пределах русского пограничья кочевники вынуждены были резко изменить свою экономику, фактически перейдя от кочевания к оседлому пастушеству» (Плетнева, 1990. С. 82).

242

Центром миссионерской деятельности среди «черных клобуков» стала Юрьевская епархия, созданная, как предполагают, еще при Ярославе Мудром для поселенных на р. Роси польских пленных (Орлов, Моця, Покас, 1985. С. 50). О ненасильственном характере русско-православной христианизации иных народов см., например: Шинаков, 2000е. С. 144–148.

243

Имеются в виду статьи 50–53, 56–62, 110–111 Пространной редакции Русской Правды.

244

Имеются в виду земли крайнего Юго-Востока Руси за основной оборонительной линией по р. Сула и в округе Курска (Шинаков, 1980а; 1991а).

245

Типы женских «племенных» украшений конца X – середины XII в., генетически восходящие к более ранним аналогичным деталям женского костюма ромейской культуры (см.: Шинаков, 19806. С. ПО–127; Щапова, 1988. С. 62–63).

246

«А… Радимичи и Вятичи и Северо один обычай имяху… Си же обычаи творяху и Кривичи, и прочий поганий, не ведуще закона Божия» (ПСРЛ. Т. 2. Л. 6 об.). Здесь подчеркивается не только этнокультурное единство или схожесть этих четырех племен (или их объединений), но и то, что их специфика определяется именно языческим наследием.

247

Щавелев, 2001. С. 83–90; 2002. С. 19. Автор называет этот процесс «челночным маневром» части населения по оси «кривичи – северяне», причиной которого были усиление «внешней опасности или активизация политогенеза» на одном из ее концов.

248

Из последних работ об этом см.: Щавелев, 2000. С. 13–25.

249

Генрих Латвийский, 1996. С. 251. Речь идет о событиях 1212 г., когда Владимир Полоцкий одобрил подчинение ливов Рижской церкви в обмен на сохранение права сбора с них дани за Полоцком.

250

Голяжье находится на Десне всего в 15 км от древнерусского Брянеска, Голешовка – на р. Судость в окрестностях Радоша. И тот и другой регионы являются пограничными между собственно черниговскими и новгород-северскими территориями. Форма названий говорит об их возникновении именно как сел, то есть частновладельческих крупных сельских (чаще «подгородных») поселений.

251

Имеются в виду не только описанные выше войны Владимира Святого и Ярослава Мудрого с Польшей и Мазовией, но и захваты мирного населения в ходе оказания «помощи» отдельных русских князей тому или иному польскому правителю в середине XII – начале XIII в. «В ту же зиму (1142 г. – Е. Ш.) посла Всеволодь сына своего Святослава и Изяслава Давыдовича с Володимеромъ с Галицким в помочь Володиславу на братью его на меншюю на Болеславиче… и воевавше воротишася боле вземше мирных Ляховъ нежели ратны» (ПСРЛ. Т. 1. Л. 108–108 об.). «Великая хроника о Польше, Руси и их соседях» существенно дополняет Лаврентьевскую летопись указанием на размах действий русских союзников Владислава II: Сандомир, Мазовия, окрестности осажденной Познани в Великой Польше. Аналогично поступил в 1211 г. и Лешек Краковский, «помогая» русским князьям против общины Галича, возглавленной боярином Володиславом: «взя плен великъ и воротися в Ляхы» (Там же. Т. 2. Л. 249).